MARVEL: LOOK OUT!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » MARVEL: LOOK OUT! » White room » 08.04.05 # Андерсен был неправ


08.04.05 # Андерсен был неправ

Сообщений 31 страница 40 из 40

31

Люди часто задумываются о том, как же ведет себя хищник? Что он чувствует, чем переполнены его мысли, перед тем как все инстинкты охотника, достигнут собственных пределов? Слишком самоуверенные не видят ничего кроме животной ярости, желания утолить голод. Но никто из всезнающих умов не задумывался, что для любого прирожденного охотника, добыча не просто кусок свежего мяса. Следуя по запаху, зверь находит свою заветную цель, и долгое время, осматривая округу в поисках нежелательных претендентов, затаив присутствие ожидает. Хищник и на миг не сводит взгляд со своей будущей добычи, украдкой ступая за ней след в след. Не нарушая заветной тишины, охотник приближается с каждым дюймом, в его гибком теле природой заложено искусство убивать. Улавливая мгновение между ударами сердца, зверь бросается к жертве, настигая несчастное создание в самый неожиданный момент и впиваясь острыми клыками глубоко в живое тело. Тонкими струйками брызжет тёплая багровая гуща, привлекая к себе внимание не менее опасных хищников, но он был первый, он никому не отдаст своё, никто не посмеет усомниться в его праве обладать добычей.
Крид жадно скользил ладонями по нежному телу своей спутницы, с каждым движением оголяя гладкую как бархат кожу девушки. Рваное отрепье падало на горячий асфальт, заставляя небеса увидеть воочию ангела. Только вот было в этом ангеле больше от дьяволицы, неистового безумного. Каждый вздох, каждое прикосновение отзывалось сладостно страстным ответом, и казалось, этому не было конца. Виктору было абсолютно наплевать, на то, что рядом тихо прошелестели колеса ночного такси, на тусклое мерцание унылого светофора, на то, что его «возлюбленная» ревниво смотрела с небесного зеркала, кутаясь в темный бархат усыпанный звездами. Всё это было не больше чем пустой звук. И сейчас, ощутив на себе прикосновение нахлынувшего вмиг вожделения, утопая без остатка в вихре чувств, мутант отдался этой безумной симфонии. Ощущая как кровь медленно вскипает, Виктор схватил свою прелестную жертву за бедра и…
Дыхание сперло, а сердце зверя словно обезумело. На твердой коже проступали холодные капли пота, стекая вниз и оставляя след на разгоряченной спине. Впиваясь в губы Хельги, мутант не мог себе позволить не вдыхать ангельский аромат густых волос, разделив одно дыхание на двоих, Крид крепче прижал девушку к груди. Сводящее с ума чувство, где то глубоко внизу рвалось вверх, цепляясь в каждый сантиметр тела когтями. То горячее как раскаленные угли, то обжигающее ледяным холодом, быстро затухало, чтобы вернуться с еще большей силой, чтобы сковать в крепкие кандалы, чтобы буйствовать, сводить с ума. На миг, отрешившись от своего ручного демона, Крид взглянул в глаза девушки. За этот взгляд стоило прожить десятки безумных жизней, пройти сотни войн, тысячу раз умереть и, воскреснув, едва касаясь ладонью милого лица, пасть в забвение, сгореть дотла, возродиться, и повторить весь этот безумный цикл… только лишь ради одного взгляда.

+1

32

3:12 am
Сложнее всего было заткнуться и не стонать совсем уж откровенно.
Ночной город притих, затаил дыхание, и каждый звук в опустевшей подворотне гулко отбивался от кирпичных стен, прикрывающихся кривобокими похабными надписями и угловатыми рисунками уличной шпаны от творящегося здесь безобразия. Совсем замолчать не удалось - я кусала губы, всхлипывала и судорожно вдыхала, из горла рвался какой-то совсем уж непотребный скулеж, нетерпеливый и пошлый. Наверное, стоило как-то... помочь Виктору, но с жалкими остатками моей одежды он справился и сам, а я все никак не могла оторваться от ощущения жаркого тела под ладонями, от того, как под кожей перекатываются мышцы, от ощущения собственной почти беспомощности, когда он без особого труда подхватил меня под ягодицы, вынуждая обхватить ногами за поясницу.
Полгода назад я ассистировала при восьмичасовой операции одной девушки, едва не разбившейся насмерть при падении с мотоцикла. Ее буквально собрали по частям, два пальца пришлось пришивать обратно, и знаете, что она сказала, когда ее выписывали? Что ужасно соскучилась по своему мотоциклу. Я не выдержала тогда и спросила, не слишком ли это опасно, чтобы продолжать, а она с лукавой такой усмешкой ответила "Люблю чувствовать под собой мощную зверюгу".
Никогда смысл этих слов не был мне так понятен, как в данный конкретный момент. Ощущения и впрямь были... непередаваемые, их и не хотелось никому передавать, делиться или показывать, все это жаркое, томное, безумное, хотелось просто впитывать, наполняясь сумасшедшим желанием жить. Я даже не хотела знать, как выгляжу со стороны со спутанными волосами и распухшими, искусанными и зацелованными губами, с жадными руками, которые все никак не могли найти себе места и пытались достать всюду, все себе забрать, и абсолютно сумасшедшим блеском в глазах.
У Виктора глаза вообще потеряли обычную непроницаемую невозмутимость, в них пульсировала тьма, раскаленная изнутри, обжигающая, и от этого взгляда вело едва ли не сильнее, чем от жадных, грубоватых ласк. Все то, что обычно нашептывают низким голосом на ухо, заставляя краснеть и метаться, все эти возбуждающие пошлости-гадости, только усиливающие чувствительность, доводящие до исступления - все это было в его глазах, оно просто выплескивалось на меня, утаскивая на самое дно, и всплывать не хотелось.
"Вот так это и произойдет - прямо здесь, сейчас. Меня трахнут в грязной подворотне, как какую-то дешевую шлюшку, снятую за пару долларов. Совершенно неприемлемо..." - с наслаждением подумала я и глухо вскрикнула в чужой рот, чувствительно проехавшись нежным местечком по грубой ткани джинсов. Наверное, это была моя последняя более-менее связная мысль, потому что потом на мысли не было ни сил, ни желания. Все ушло на ощущения, я старалась насытиться каждым прикосновением, как будто прожила в замкнутой сфере лет пят или десять, жестоко страдая от тактильного голодания. Каждая ласка ощущалась так остро, словно с меня сняли полиэтиленовую пленку, в которую я была завернута все это время, но этого тоже было недостаточно. Слишком мало, недостаточно сильно.
Я хотела еще.
- Еще... Пожалуйста, еще!

+1

33

Безумная ночка стала еще более безумной, наполняя яркими красками чувств каждую долю секунды, каждый миг. Когда все существующее вокруг обращается в ничто, в пустой звук, место есть лишь для желания, неистового, безудержного, запретного. Не остается ничего, только как покорно тонуть в этом глубоком океане страсти, чувствовать с каждым глотком его естества сходить с ума, и радоваться этому? ВО всяком случае, Виктор поступил именно так, не ведая, что будет потом, через минуту, через час. А вдруг эта темноволосая фурия достанет из-за спины шприц с славно-ядовитой дрянью, которая раз и навсегда перечеркнет пустое существование зверя по имени Виктор? Вдруг она суккуб в ангельском теле, которая пришла на долбанную землю с целью отдать мяснику сполна за все годы пролитой крови, предательств, смертей? С каждым прикосновением, подобные мимолетные мысли всё больше теряли смысл, тлея в пламени чувств и развеваясь пеплом на ветру.
Не было нежности, не было мягких чувственных прикосновений, но было другое – неистовство, гаммой ярких нот выплескивающееся на девушку и её мужчину, её мужчину! Когда ты даёшь женщине то, чего она в безумно жаждет, и всё же слепо убеждает себя в обратном, невольно становишься жертвой, и вот, она уже охотница, хищный зверь из чьих когтей тебе уже не вырваться. Такое перевоплощение своей спутницы Крид точно не ожидал, не ожидал и того, что она станет отражением его самого. Это сводит с ума, это толкает вперед, это заставляет желать её еще больше, это заставляет отдать ей всего себя, каждую частицу, каждую каплю.
Ощущая на грубой коже прикосновение острых коготков ночной гостьи, усыпая нежную шею девушки яркими поцелуями, и от подобного неистовства оставляя на светлом бархате нежности следы от клыков, едва впиваясь в плечи. Охватывая правой ладонью талию темноволосой демоницы, левая жадно скользит вверх. Указательный и средний пальцы аккуратно сталкивают бретельку бюстгальтера, и опускаются ниже, скользя кончиками когтей, крепко сжимая в ладони аккуратную грудь. Втягивая воздух носом, Виктор чувствует в воздухе свежесть, влагу, где-то далеко тихим эхом слышны раскаты громовой колесницы. Еще минута и первые капли, разбиваясь об тело на сотни мельчайших осколков, станут вестниками ночного апрельского странника. Тишина среди безлюдных улиц наполнится тихим шепотом полуночного бродяги.
Безумная ночь, чертовски безумная ночь! Весь этот бессмысленный вертеп событий стал лишь пустым отголоском, исчезая в пелене дождя, словно смывая все грехи прошлого, смывая все ненужные мысли. Но ни дождь, ни что другое уже не было важно, ничто не могло заглушить неистовство пламени, распаленное случайной незнакомкой.
Ощущая каждую вибрацию её тела, мутант едва сдерживался, чтобы не лишиться рассудка в объятиях темного ангела. Казалось что сердца бьющиеся в унисон заглушали эхо усиливающегося дождя. Не в силах сдерживать эмоции, Крид избавился от ремня на джинсах… Приподнимая подол рваной юбки, мутант почувствовал как кровь пульсирует в каждой вене, когти невольно просятся наружу, хочется во всё горло издать безумный вой. Прижав крепче свою жертву к фонарному столбу, Крид сделал резкий толчок, ощущая как девушка желанно принимает его в своё тело. Мгновение остановилось…

+1

34

03:12 am
Вечер давно потерял плавность и томность.
Ее, откровенно говоря, никогда и не было - так, немного выпивки, немного страданий, немного философских размышлений. Это потом все сорвалось с цепи, понеслось вскачь, опрокинулось сплошным ворохом ощущений, оглушило любопытством-страхом-паникой-похотью, горячим клубком эмоций, но вот чего не было точно, так это именно плавности, томности и прочих полагающихся вечеру чувств и ощущений.
Впрочем, прямо сейчас меня мало волновало соответствие моего вечера параметрам среднестатистического вечера женщины в возрасте от двадцати до тридцати. Сейчас куда важнее было то, что из горла вырвался полузадушенный не то вздох, не то вскрик, когда внутрь вторглось твердое и горячее, глубоко, почти до боли, но... так правильно, так нужно, что я замерла на миг, просто впитывая это сладкое ощущение наполненности, растянутости до предела.
Ощущения были, мягко говоря, непривычными - что и говорить, не задалась у меня личная жизнь в последние полгода. Тесно, жарко и чувствительность такая, что мне казалось, что я могу почувствовать каждую выступающую венку, каждый горячий толчок крови в ней, что я вообще взорвусь от малейшего движения. Пришлось прикусить губу до крови, чтобы переждать головокружительный приступ возбуждения. Что бы ни служило причиной всего этого, я не собиралась заканчивать его за пару секунд.
Дождь упал сверху прохладной пеленой, рассыпался по обнаженной коже, тщась потушить тот жар, которым мы оба горели изнутри. Я мгновенно вымокла до нитки, так и не успев толком просохнуть, металл холодил кожу между лопаток, заставляя прильнуть ближе к Виктору в поисках тепла. Чего-чего, а тепла физического в нем было в избытке, он как будто был с хронической температурой, полыхал, как печка. Что касается тепла иного рода...
Было. Проскальзывало время от времени, буквально на мгновение, чувствовалось в том, как он держал меня, в том, как время от времени прижимался к ключице, не то впитывая запах, не то просто прижимаясь в поисках давно потерянного ощущения, было - непривычное, а оттого неловкое и неумелое. Не умел он быть нежным, убивать и калечить ему было проще, чем позволить себе выразить это самое теплое и уязвимое. Не научили или сам забыл? А может, и не знал никогда, что оно есть?
Хотя, наверное, вот как раз это и было не мое дело, но отчего-то очень захотелось потянуться, прижаться на миг губами к влажному лбу, двинуться неторопливо и плавно раз, второй, третий...
Переплавить бешеную, страсть, голод, похоть в нечто иное, подменить константы в середине уравнения, превратить секс... во что? В таинство любви? Смешно звучит, право же слово, смешно даже в мыслях, но именно этого и хотелось. Пусть ненадолго, пусть потом губы будут кривиться в циничной ухмылке, а похмелье заставит списать все на алкогольное опьянение, но захотелось поверить самой и заставить поверить Виктора. Поверить в то, что два совершенно незнакомых и абсолютно разных человека могут подарить друг другу частичку этой самой любви, не произнося вслух, чтобы не опошлить и не спугнуть это хрупкое чувство. Не надо.
"Не надо ничего говорить, молчи, оно и так недолговечно, прожило бы хотя бы до утра. Просто слушай меня, чувствуй меня, закрой глаза - и двигайся вместе со мной, слышишь? Знаешь, что такое - вместе? Что такое - в унисон? Должен, должен знать," - думала я, стараясь выдержать заданный собою же неторопливый, выматывающий ритм, готовый сорваться в безумнгю пляску в любой момент. От него сладко сводило судорогой все тело в ответ на каждый неторопливый толчок, и поджимались пальцы на ногах. - "Узнаешь, если не знал, а если забыл - так я тебе напомню. Давай же..."

Отредактировано Helga König (2014-07-24 00:07:36)

+1

35

Бескрайний саван ночи нежным бархатом ложился на острые шпили бетонных исполинов. Сквозь редкое эхо полуночных жителей в тишину ворвался монотонный шепот еще холодного апреля. Эта ночь ничем не отличалась от тех, что были до неё: те же звезды, то же небо, те же голоса. Или же нет? Возможно, стоило спросить у той девушки, что целиком и полностью отдалась неистовству желания, или же у её спутника, который долго играя чуть и сам не попал в капкан страсти? Или всё же попал? Пусть для кого-то эта ночь была самой обычной, но для девушки, пытавшейся прекратить свою недолгую жизнь, это стало искаженной сказкой. Здесь была и боль, и отчаяние, и понимание, и злость, и осознание… каждая крупица чувств тугими цепями сплеталась в потоке событий, воспоминаний. И всё это время, когда «сказка» преподносила новые сюрпризы, рядом был он – зверь в человеческом обличии. Всё это время он держал полуночную гостью за руку. Но это была не поддержка, скорее убеждение против воли. И каждый шаг, сделанный по грешно земле за несколько часов «новой жизни», вел в самую чащу беспросветной чащи каменного леса. Всё было будто прописано заранее, задумано Мастером, чьи дрожащие руки с благоволением выводят символы на белоснежной глади, придавая им чувств, вкладывая в строки безумный смысл, и всякий, кто осмелится прочесть это, навсегда потеряет рассудок, но продолжит бежать взглядом вдоль речей…
Миллионы ледяных осколков своими острыми наконечниками вонзаются в тело, впиваются всё глубже и глубже, обжигая тугую кожу, и растворяясь в кипящей как лава крови. Сбиваясь в дыхании, Виктор чувствует что-то иное, неизвестное? Или забытое? Нежное тело словно кричит, молит о том, чтобы неистовство отступило прочь, отпустило на миг, но слышит ли это зверь? Желает ли слышать? Нет, ему совершенно наплевать на мольбы, он не для того получил свободу из заточения бездны, он не станет отвечать взаимностью, он возьмет своё любой ценой.
Резко ухватив Хельгу за шею, Крид резко обернул девушку к себе спиной. Тяжелая ладонь обвила Кёниг, и мутант что было сил прижал девицу к себе.
- Этого ты хотела? – Исцарапывая бедра и верх живота полуночной гостьи, Виктор вновь ощутил жар разгоряченной плоти. Каждое движение становилось всё сильнее и сильнее, когтистая ладонь легла на тонкие линии горла Хельги, и едва давала возможность девушке хватать воздух ртом. Холодный дождь предательски скользил вдоль обнаженного тела, словно слизывая кровь с неглубоких порезов, а зверь продолжал безумствовать. На мгновение остановившись, ладонь мутанта слегка сжалась.
- Знаешь, что общего у страха и страсти? – Крепко прижав девушку к себе, мутант вошел достаточно глубоко, чтоб боль разрядом электрического тока разнеслась гулким эхом вдоль всего тела пленницы.
- Никто не знает, где находится между ними грань. – Тихий шепот Крида сменился смехом. Грубый голос прокатился тяжелой тенью растворяясь в шепоте дождя. Внезапно смех затих, лишь монотонная игра капель, удары миллиардов прозрачных осколков о твердь земли настороженно заглушали дыхание.

+1

36

03:21 am
Не вспомнит.
Не сможет или не захочет - отдельный вопрос, и мой интерес к нему слегка приглушался жесткой хваткой на горле. Почему-то именно в этот момент все мои мысли о тонком и высоком, все теории великих психологов, весь этот клубок сбивчивых эмоций, искажающий восприятие, казались не более, чем чушью собачьей. Они существовали, но где-то в другой реальности, как соседи за стеной, в этой же реальности не было никакого искаженного восприятия. Озноб от холодных капель больше не заглушался нервным возбуждением, болезненно-остро ощущался рельеф асфальта под голыми ступнями, отзывалась слабой болью и жжением распоротая кожа. Чувство собственной беспомощности из трепетно-сладкого стало липким и тяжелым, впилось всеми своими невидимыми коготками, вползло вместе со страхом, затаившимся до поры до времени. Теперь вернулся, развернулся и не собирался уходить.
Я как будто разделилась на две части. Одна из них пыталась сопротивляться, когда удавалось глотнуть воздуха, из чистого упрямства кусала губы, чтобы не кричать, мстительно пыталась исцарапать чужие руки до мяса, если уж ничего другого не оставалось - протестовала всеми своими силами. Ее я знала, ее я привыкла называть коротким и всеобъемлющим "я". Что же касается второй, то она вела себя совершенно не так. Она анализировала информацию, наблюдая словно со стороны, делала мысленные пометки, искала факты и рекомендации в своей собственной базе данных. Все ее комментарии были разумны и рациональны, просто не было лишнего, не было эмоций.
"Чем больше будешь сопротивляться, тем больше повреждений получишь. Анна Джордан, палата шесть, неделя назад - множественные разрывы тканей, внутреннее кровоизлияние, травмы внутренних органов," - безликим голосом звучало в голове. - "Расслабься, это снизит вероятность получения внутренних травм и облегчит боль. Не дергайся, не сопротивляйся, сейчас тебе нечего ему противопоставить, лучше дождаться удобного момента, чтобы улизнуть или хорошенько приложить чем-нибудь по затылку, а если повезет - он и вовсе потеряет интерес, как только закончит. Будь разумна, не наноси себе больших повреждений. Не сопротивляйся. Терпи. Жди."
До этого я никогда не думала, что во мне есть что-то, способное противостоять глухой панике. Поймите меня правильно, я обычная женщина - ну, может, у меня и есть пара секретов, но в эмоциональном плане я мало отличаюсь от основной массы представительниц слабого пола. Я спокойно отношусь к грызунам, но появление какой-нибудь многоногой пакости вызовет у меня вскрик, я не люблю ходить по магазинам, но люблю красивые туфли, и я, несмотря на все свои особенности, привыкла считать себя существом, нуждающемся в защите и способном лишиться чувств от сильных эмоций.
Никакого лишения чувств не было. В данной ситуации это было бы даже определенным выходом, но вместо того, чтобы закатить глаза и обмякнуть, я сжала зубы и попыталась последовать разумной части своего "я" - расслабиться, постараться подстроиться, чтобы было не так больно и резко, и не стонать. Я сама спустила зверя с поводка, что-то переключила в чужой голове своим неосторожным поведением, но я не собираюсь доставлять ему удовольствие признанием собственной слабости.
Моя рациональная часть оказалась права, терпеть стало легче. Есть, конечно, боль и куда более неприятная, и даже почти невыносимая - от ушибов, переломов или пожирающей тело болезни - но эта боль была особой, несмотря на не самую большую интенсивность, она наполняла тело слабостью, а создание - стыдом и беспомощностью. Гадкое ощущение.

+1

37

Дождь, улица, полночь, ветер, страх – долгая вереница взаимосвязанных между собой слов с горько-сладким смыслом тянулась глубоко в пустоту, где неуверенно затихала, оставляя за собой лишь тень. Никто не слышал их голосов, да и никто не желал слышать, разве что, украдкой проходя, проезжая рядом, смущенно бросая косые взгляды, и быстро стараясь сделать вид, что ничего не было. В ту ночь, до появления дождливого вестника, луна на призрачном бархате тьмы была дьявольски красива, будто дефилируя по тёмному подиуму, любовница оборотней укрывала своё бледное тело легким шарфом серых облаков. Пробуждая в душе зверя самые необузданные желания, хозяйка ночи словно жаждала этой встречи двух совершенно разных людей, наконец, сорвав цепи страхов и предрассудков, она отдала два тела во власть дождя, который довершил дело.
Упиваясь сладостью аромата нежного тела, мутант крепко удерживал девушку, словно добычу. Вот, он поймал её, неожиданно, негаданно, но всё же, что-то внутри мешает, или же Виктор решил вернуться? Сердце Хельги колотилось в безумном ритме, и казалось что оно просит остановить это безумие, оставить в покое… Всё было так, как и должно, как медленно следовало по верному пути к полному падению в бездну. Она не знала, он не желал, они были слишком разные, и всё же, такие близкие.
Очередной выдох вырвался тихим хрипом, ускользая с грубых губ и разбиваясь едва слышным эхом в пелене дождя. Когти медленно втянулись обратно, аккуратно ослабляя хватку тяжелой ладони. Плавно выравнивая ритм, сердце зверя укрылось в тишине, изредка подавая глухой голос из глубины. И только дождь.
Каждый человек испытывал то паршивое чувство, когда совершая что-то, сознание начинало петь о правильности поступков, о совести и прочих прелестях людской сущности, это чувство возникало на пустом месте, могло расти подобно чумному корню. Засыпая на время, оно могло пробудиться в самый неожиданный момент, чтобы наполнить мысли грязью, так называемой совестливостью. Виктор был далеко не из тех, кто занимался душевным самобичеванием, или же задумывался о том, правильно ли он поступил. Но почему то сейчас, Крид испытывал именно это чувство. Гадкое ощущение реальности давило в висок, кривым острым жалом вонзаясь глубоко в мозг. Тупая боль разразилась тихими отголосками по всему телу, отравляя любую попытку мыслить. Зверь ушел, обратно заперся в своей глухой темнице, что-то заставило его вернуться, просто так. Да, он оставил свою метку на сладком теле, возможно даже не только на теле, и громко хлопнув за собой дверью, неистовость безумия уснула крепким сном. Саблезубый  смотрел на плавные линии плеч девушки, вновь пытаясь понять, что за чертовщина происходила в нём сегодня? Бросить её здесь, оставить как ненужное воспоминание, вычеркнуть из жизни те злополучные часы, которые были наполнены игрой чувств, безумием и вопросами? Почему зверь ушел, что его оттолкнуло и заставило забиться в своём углу? Вопросы один за другим сыпались со всех сторон, и не на один из них Виктор не мог дать ответ.
- Тебе холодно? – Совершенно неожиданно для себя спросил Крид, аккуратно оборачивая девушку лицом к себе. Глядя в её бездонные голубые глаза, мутант ожидал, что в ту самую секунду, в тот момент он сможет найти ответы в этом взгляде. Чувствуя холодные нотки собственной вины перед этой незнакомкой, Виктор с трудом проглотил горький ком пустых слов, застрявший в горле.
- Ты ведь этого хотела? – Невольно повторив ту самую фразу, но уже тихо, без единой доли укора, мутант грубой ладонью надвинул остатки одежды на хрупкие плечи.

+1

38

03:28 am
Дышать стало легче, думать - тоже, стоять...
Противная дрожь в коленях раздражала до зубовного скрежета, а мокрая одежда ни капли не согревала. А еще, оказывается, я успела дико устать как от ночных похождений, так и от перепадов эмоций, чужих и собственных. И холодно анализирующая часть разума вовсе не собиралась уходить туда, откуда пришла, разве что голос ее из настойчиво-указывающего стал более отвлеченным и слабым, как сводка новостей по радио, бубнящая что-то на заднем фоне. Вероятность подхватить воспаление легких, подсчет содержания алкоголя в крови, зависимость сумасбродных поступков от депрессивного состояния - все это как будто создавало белый шум, на фоне которого общая слабость была только заметнее.
И вопросы, опять вопросы.
"Ты этого хотела?"
- Да. Нет. Не знаю, - хрипло каркнула я. Голос сел так, словно я долго и истошно вопила, наверное, горло свело от напряжения. Скоро должно пройти. - Если ты забыл, котик, еще недавно я хотела покончить жизнь самоубийством, а потом -  виски и развлечений. Я уже не знаю, чего хочу, кажется, за эти сутки я все успела перепробовать. А чего хочешь ты?
Главный вопрос я не стала задавать - он уже звучал, и не раз, но так и остался без ответа. Виктор мутант, это очевидно, но кроме очевидного генетического атавизма у него явно было раздвоение личности. Интересно, это связано с мутацией или же психологическое? А если скрытых личностей больше, чем одна? Судя по всему, большую часть времени он их контролирует, хотя это и чревато внезапными сюрпризами вроде того, который выпал мне.
Не зря, ох, не зря мама предупреждала не водиться с плохими мальчиками.
- Знаешь, котик, общаться с тобой было бы на порядок легче, если бы тебя не выбивало с "Discovery" на "Animal Planet" и обратно с неопределенной периодичностью. Это значительно затрудняет процесс общения, - серьезно сказала я, пытаясь понять, почему не нахожу в себе ни сил, ни желания для продолжительной бурной истерики. Кажется, этих самых сил попросту не осталось.
"Я же просто цепляюсь за него!" - вдруг озарило меня, и я удивилась, как это я раньше не поняла. - "Я уже попрощалась со всей своей прошлой жизнью, поставила точку и закрыла книгу, только кое-кто поставил троеточие. Теперь я пытаюсь найти новую точку опоры, чтобы мне было за что цепляться и чем руководствоваться, новую причину жить, новый raison d'etre. Это и есть истинная причина моего отношения к Виктору? Звучит дико, но... кажется, истина зарыта где-то тут."
Да уж, "смысл существования" был тот еще - неуравновешенный тип с тягой к кровопролитию и склонностью к насилию и немотивированной агрессии, да еще и вдобавок с таинственными друзьями в голове. Впрочем, другого у меня все равно не было, а на эту ночь его вполне хватило, чтобы не дать мне задаваться повторными "гениальными" идеями вроде прыжков с пирса в холодную воду.
"Ты мне все карты спутал, все-все до единой", - мысленно сказала я, глядя на Виктора. - "Твои стремительные переходы от спасителя к убийце, а от убийцы к насильнику сводят меня с ума. Если хочешь быть хорошим - будь хорошим, хочешь быть плохим - будь плохим, но не все сразу и одновременно, я не умею перестраиваться так быстро. Ты выиграл, я осталась жива, я хочу жить, но что дальше? Что мне делать с этой жизнью дальше? Удариться в благотворительность, пуститься во все тяжкие или пойти и попробовать выброситься из окна? Я... чертовски устала за сегодня. Хватит с меня, я хочу домой."
- Я хочу домой, - повторила я вслух и прислонилась к многострадальному столбу спиной, отчаянно стараясь не сползти на землю. Пока удавалось. - В душ, спать и не просыпаться ближайшие несколько месяцев. Устала я.

0

39

Эта странная, и в то же время такая предсказуемая девушка сейчас казалась настолько запутанной, потеряв нить смысла еще задолго до порыва страсти. И всё же, она как и прежде пыталась казаться сильной, старалась превратить горькое чувство испуга и сожаления в равнодушие. Нет, она не была жертвой, не была пленницей, она была хищницей, просто волей случая повстречавшая на своем пути более свирепого хищника, непокорно, но сломившись под неистовством дикой силы и наконец, приняв его жестокие дары. А теперь что? Они оба испытали этой ночью нечто, что оставит глубокий шрам на жизненном холсте, и еще не раз долгим эхом отзовется в далеких днях неизвестного будущего, каким бы оно не было.
Виктор не знал, что нужно говорить в таких случаях, да он и не был никогда в таких случаях, всё заканчивалось довольно быстро, без особых проблесков романтики. А здесь, сейчас, стоя лицом к лицу с девушкой, которую он спас, заставил понять ценность собственной жизни, чуть не лишил рассудка, выпустил на свободу тварь из темного зверинца, дал слабину призракам прошлого, осознанно вырывая из глубин осколки воспоминаний… Что Крид хотел этим изменить, или зачем пытался быть другим? Это полуночное безумие с долгой прелюдией не принесло ничего хорошего, кроме как вопросы, огромное количество вопросов. Но играть в детектива или психолога никак не входило в планы Саблезубого, хотя эта ночь просто вопила от восторга насыщая мозг мясника мыслями о том, что будет дальше.
Собравшись мыслями, Крид сделал шаг к Хельге, в тот самый момент, как слова тихо сорвались с губ девушки:
« Нет, я не пожалею о том, что произошло этой ночью, не буду жалеть никогда. Ты нуждалась в помощи, ты получила её, да и я получил кое-что. Хех, черта с два, ты должна гордиться собой, обычно я не раздариваю возможности на новую жизнь, а наоборот. Безумная ночка, ха…» - На какое то мгновение мозг Виктора, словно машина, резко переключился на совсем другую мысль, абсолютно позабыв обо всем, что происходило вокруг. Адреналин горящими нитями ударил в висок, быстро распространяясь по всему телу, дыхание стало тише, и каждый звук, который издавали миллиарды ударяющихся об асфальт капель, рисовали сумасшедшие картины перед глазами Крида.
« и похоже еще рано провожать её на покой!» - Возможно, Хельга что-то говорила, а может быть и нет, но Саблезубый не слушал её. Слух мясника улавливал кое-что иное: чужое сердцебиение, совсем близко, очень и очень близко, и конечно же запах. Этот зловонный смрад Виктор мог узнать из миллиарда различных запахов, где угодно и когда угодно – «аромат» боли, страдания, унижения, предательства, смерти! Прикоснувшись к воспоминаниям, мутант и думать не мог, насколько станут явными его демоны. Вовсе позабыв о девушке, Крид неторопливо двинулся сквозь занавес дождя, всматриваясь куда-то в глубину. Он знал, где таился этот чертов демон, он знал, кем был этот гость из прошлого, и более того, он знал, что этот вестник из проклятого места один.
- Я уже было подумал, что вы позабыли обо мне. – Насмешливо выкрикнул Виктор в пустоту. По острым когтям то тонкими нитями струился дождь, Крид ожидал ответа, ожидал, когда его «старый друг» перестанет играть в прятки и наконец, решится выйти.
-  Неужели папочка был настолько глуп, что прислал тебя самого? Может, всё-таки покажешься, я не в настроении играть с тобой… - Тихий щелчок за спиной и глухой удар обмякшего девичьего тела тут же привели Крида в чувства.
«Хельга!» - молниеносно мысль ударила в мозг горячим притоком крови. Мутант резко обернулся, оскалив клыки. Хрупкое тело, словно сломанная кукла растянулось на серой глади тротуара, а рядом спокойно стоял человек в закрытой маске. Рассекая в воздухе когтями водную пелену, Виктор ринулся к бойцу, и еще мгновение, со всей неистовостью впечатал его, держа ладонью за горло в стену близ стоящего здания.
- Сукин сын! – Сжимая когтистую ладонь, Крид поднял мужчину в воздух и со всей силы приземлил на асфальт. Оседлав налетчика, мутант принялся наносить сокрушительные удары по маске. Но, не смотря на всю силу атак, боец пытался блокировать лицо, пусть и с огромным трудом. Очки из пуленепробиваемого стекла треснули от первых двух ударов, но останавливаться Виктор никак не желал, неистовство хищника вновь взяло верх, и если бы не хриплая речь солдата, всё могло закончиться совсем не гладко.
- Она жива, жива, Крид, слышишь??? – Занося кулак над головой мутант замер, тяжелое дыхание плавно выровнялось, и он прислушался. Её сердце, бьется, она дышит, пусть и очень тихо…
- Дай мне сказать, просто выслушай… - Огораживая лицо, солдат откашлялся. Саблезубый взглянул на девушку, без сознания лежащую в луже и неторопливо поднимаясь с бойца, сплюнул в сторону.
- Быстро, Норт, очень быстро. – Отряхиваясь от грязи, боец снял с маски очки и вложил их в напоясную сумку.
- Директор желает чтобы ты вернулся.
- Давай что нибудь, что я еще не слышал!
- программа возобновлена и изменила специализацию, мы больше не ловим «себе подобных» Виктор. – Зеро, Агент Зеро, так звали этого крепкого ублюдка, которого Крид был готов в землю закопать только лишь за одно его существование. Спустя несколько лет выполняя приказы одного высокомерного ублюдка, Вик испытал на себе все прелести перевоплощения, коими было богато меню программы Оружие Икс. Даже первый подопытный – Джеймс Хоулетт не мог представить себе, насколько шагнула вперед изощренная фантазия Департамента.  Об этом Крид хотел вспоминать меньше всего.
- Что мне с этого, я должен обоссаться от восторга?
- Директор хочет предложить тебе постоянную работу, Виктор. Чтобы заслужить твоё доверие, он нашел информацию о первом эксперименте: информацию о родственниках, место пребывания на данный момент, она будет в твоих руках при условии, что ты добровольно вернешься в проект! Я не собираюсь тащить тебя волоком, Крид, это деловое предложение.
«Деловое предложение. Сраный говнюк, тебе-то хоть самому не смешно такое говорить? Хотя, кого ты обманываешь Виктор? Оружие Икс это твое проклятье, твое наследие, твой гребаный дар…»
- Ладно… - Глухо выдавил из себя Саблезубый, после чего подошел к Хельге и аккуратно поднял её с земли:
- Что с ней?
- Транквилизатор. Очнется через несколько часов, может пострадать с головной болью, но терпимо. Кстати, пока ты развлекался, Директор кое-что пробил об этой девчонке. Она может стать весьма ценным специалистом в программе. Идем, машина за углом. – Оставляя детальные объяснения собственных слов на потом, Зеро двинулся через широкую полосу дороги, где в соседнем квартале ожидал черный Рендж Ровер. Осторожно укладывая Хельгу на заднее сидение авто, Крид тяжело вздохнул.
«Безумная ночка…» - Эти слова с каждым разом звучали с легкими нотками неизвестности, и Криду всё казалось глупым сном. Тихий голос мощного мотора издал хрип, и машина помчалась вдоль ночных дождливых улиц, оставляя за собой силуэт красных фонарей. Снимая маску с лица, Норт глянул в зеркало заднего вида, поглядывая на мирно спящую Кёниг.
- А ты время даром не терял, на свадьбу позовешь?
- Прикрой хлебало и крути баранку… Куда мы едем?
- Здесь неподалеку есть Отель. – Одновременно отвечая Виктору, и наблюдая за дорогой, Зеро что-то набирал на панели мини-компьютера, закрепленного возле рычага переключения передач.
- Отель МакКитрик, номер люкс на трое суток для Хельги Кёниг. Всё оформлено, выпивка и постель за счет заведения. – Усмехнувшись, Норт вывернул в очередной поворот, и уже спустя несколько минут авто притормозило у входа  аккуратного вида Отель МакКитрик.   
- Прибыли. На заднем сидении куртка, одень, не пугай местный контингент. – Молча открывая дверь внедорожника, Виктор достал с заднего сидения темную куртку с капюшоном, и с трудом втиснувшись в одежду, взял на руки спящую красавицу. Конечно, нет ничего особенного в массивного вида мужике, несущего на руках полуголую девицу в четвертом часу утра, хотя, никто из местных не желал задаваться вопросом происхождения этой парочки.
- Хельга Кёниг… - Едва произнес Виктор, как рыжеволосая бестия, улыбаясь во все свои тридцать два зуба, модно опоясанных брэкетами, всучила в ладонь мутанта ключи от номера. Благополучно миновав только проснувшегося охранника, Крид вошел в лифт.
« Ты чертовски везучая, Хельга, чертовски.» - Тихий щелчок звонка оповестил о прибытии на нужный этаж. Несколько шагов вдоль коридора, приятный мягки свет миниатюрных настенных ламп, темные двери из ясеня, номер 215… Повернув ключ в замке, Крид осторожно толкнул двери комнаты. Не включая свет, Виктор осторожно положил девушку на мягкую постель.
« Ни о чем не беспокойся, отдыхай. Мне нужно было идти, а ты слишком устала. Однажды мы встретимся, и я надеюсь, что в следующий раз мне не придется тебя доставать из реки. Виктор» - С трудом отыскав среди вещей в номере ручку, Крид оставил небольшое «послание» на клочке вафельной салфетки, и положив на подушку ушел.
Черный Рендж Ровер стремительно рванул прочь от отеля, оставив за собой лишь воспоминания в даль уходящей ночи, уступая место рассвету.

+1

40

05:00 pm
Я проснулась со стойким ощущением смертельной усталости. Все тело как будто пропустили через мясорубку, а потом засунули обратно в кожу, щедро полив кислотой напоследок - малейшее движение отзывалось болью в затекших мышцах. Кости словно свинцом залили, голова раскалывалась, нос заложило, а мысли лениво плескались, как серые волны после шторма, выбрасывая на берег ошметки грязной пены и мусор. Муторное, мучительное и изматывающее состояние явно указывало на то, что купание в апрельских водах и последующая прогулка под дождем не прошли бесследно для моего организма, привыкшего к комфорту и теплу. С детства легко простужалась.
В таком состоянии все произошедшее вчера казалось просто лихорадочным бредом, и если бы я проснулась в собственной постели, я бы подумала, что это мне приснилось. Но нет, я пришла в себя в каком-то отеле, в коконе из подушек и одеяла, беспомощная, как новорожденный котенок, и опустошенная, как земля после атомного взрыва. Хотелось зарыться в постель поглубже и навсегда остаться в этом сладком состоянии полудремы, но стоило только подумать об этом, как туманная дымка разлетелась в клочья, оставив меня один на один с объективной реальностью.
Как я сюда попала, я не помнила. Помнила только, как до кости промерзли босые ноги в натекшей луже, широкую спину и смертельную усталость, а вот дальше.... Дальше был провал, довольно долгий, судя по времени, и где-то в промежутке между этими двумя воспоминаниями я оказалась здесь. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы сообразить, кто именно притащил сюда мое бессознательное тело, а вот вопрос "зачем" оставался открытым.
"Виктор, чертов ты сукин сын", - вяло подумала я, с трудом садясь на постели. - "Когда ты уже прекратишь метаться от благородного рыцаря до бессердечного подонка? Это.... раздражает."
Здесь его не было, это я знала точно. Не знаю, каким именно образом, может, пресловутая женская интуиция, а может, отсутствие этой на первый взгляд неопределимой, но явной печати, которую оставляет пребывание человека в определенном месте. То, что люди не ощущают довольно широкого спектра запахов и звуков, еще не значит, что они его не воспринимают, просто не могут различить. Именно они и создают это ощущение присутствия, бытия, когда вроде не видишь и не слышишь, но точно знаешь, что кто-то находится в одном помещении с тобой. Я же была здесь совершенно одна.
Тяжелое чувство изолированности от окружающего мира было сродни состоянию после долгой попойки, в итоге которой ты остался совершенно трезв, и в последние часы перед рассветом голова работает необычайно ясно, только как-то апатично и отстранено. Я была как бетонная коробка, в которой кто-то жег старые письма, фотографии и открытки, жег документы и аттестаты, жег книги и школьные грамоты - слой зыбкого пепла, разлетающегося от малейшего дуновения, а под ним только голые стены. Пустота. Свободное пространство.
"Вот и славно", - тот самый холодно-рассудительный голос, возникший вчера, как оказалось, никуда не делся. - "Чем меньше лишнего мусора в голове, тем лучше. Наверное, стоило бы поблагодарить Виктора за это, но жалеть о его отсутствии тоже не стоит. В конце концов, вчера мне чудом повезло показаться ему достаточно забавной, чтобы не убить на месте, а ведь он вполне мог сделать это в любой момент. Как только игрушка надоедает или оказывается не такой занимательной, как казалась в первые минуты, ее ломают, чтобы хоть как-то разнообразить ее скудный репертуар. К счастью для меня, на этот раз его перемкнуло в сторону благородства, кто знает, чем все могло закончится".
А потом я увидела записку. Белый клочок бумаги был исписан резким угловатым почерком, торопливо-стремительным, и вместо точки поставил многоточие в этой короткой истории абсурда. Если бы я собственными глазами не видела, как Виктор без малейшего колебания рвет чужую плоть ради своей забавы, если бы не знала, насколько стремительным может быть его переход из спокойного дружелюбия и колебания до неконтролируемой агрессии, я бы могла заподозрить его в наличии романтических порывов. Но я знала чуть больше, чем мне хотелось бы, и записка просто отправилась в копилку странностей и противоречий, из которых он состоял, как нечто, само собой разумеющееся.
Я осталась в отеле до следующего вечера, организм воевал с простудой следующие две недели, а личность перекраивалась заново, избавляясь от всего, что казалось ей недостаточно рациональным и недостаточно безобидном, чтобы оставить его в нынешнем состоянии.
Я... не знаю, зачем я сохранила эту записку, зачем оставляю между исписанных неровным почерком страниц, но знаю, что это будет моя последняя запись в дневнике. Сейчас я прощаюсь с прошлой жизнью и начинаю новую, в которой не будет места истерическим припадкам и необдуманным поступкам. Я перестану наконец жалеть себя и начну бороться за то, чего хочу, и никто не сумеет встать между мной и моей целью.
Да будет так.

+1


Вы здесь » MARVEL: LOOK OUT! » White room » 08.04.05 # Андерсен был неправ


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC