MARVEL: LOOK OUT!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » MARVEL: LOOK OUT! » Once and never » 17.08.2009 # all my friends are dead


17.08.2009 # all my friends are dead

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

all my friends are dead

http://www.andeantc.com/images/slider/slider2.jpg

август 2008 года - посёлок на берегу Амазонки, Боливия
Гаррет, Дэдпул

http://s1.uploads.ru/JOGo5.png
В теории, это задание должно было стать достаточно скучным и быстрым. В теории, группе надо было «устранить источник угрозы» - звучит не страшно и даже глупо. В теории, всё должно было закончиться хорошо. На практике - кто-то перекрыл всю локальную связь на местности, перерезал как местных головорезов, так и половину группы зачистки. Связаться с командованием - никакой возможности. Давно ли Вы молились богу, мистер Рапалльский?

0

2

Будет легко, говорили они. Это дело для задрота вроде тебя, говорили они.

И вообще – каждая спецслужба будто бы заводит по персональному Лагерфельду, который велит бегать по лесам и мусорным развалам в этом дурацком костюме-двойке. Старший группы – лицо Щ.И.Т.а, говорили они. Тебе не понадобится лишнее снаряжение, говорили они. Хорошо, что бронежилет дали.
Арндт ослабил воротник и засунул в карман осточертевший галстук – все равно тропическим деревьям и мошкаре побоку официальный протокол. Они не свалятся в обморок, если обнаружат среди себя не по форме одетого мужчину, а вот найти среди кустов английскую королеву было бы проблематично. Разве что эта милая старушка на склоне лет принялась мелко пакостить международным организациям и теперь скрывается в дождевых лесах под видом опасного мутанта.
Тропические леса оставляют на подошвах липкую красноватую грязь, которая высыхает и становится похожа на молотый перец чили. Вокруг тучей вьется комарье, готовое в любой момент распустить свои малярийные носы. Тут и там между деревьев свисают плети липкой паутины. У Рапалльского, привыкшего к шикарной жизни, столкновение с дикой природой вызывало смятение и ступор, будто его зашвырнули в далекий космос на одноместной ракете. Еще бы – он без камуфляжа и грубых армейских ботинок смотрелся щеночком пуделя на собачьих боях. Зато протокол соблюден, мать его дери.
А ведь кто-то еще и живет в такой глуши. Путь до деревни занял минут двадцать. Деревня – около двух дюжин покосившихся домиков с крышами из травы, две вонючие выгребные ямы, сооруженный из палок плетень с развешенной на нем ветошью и тряпками, да какой-то непристроенный мусор, раскиданный вокруг, – вытянулась вдоль реки, и каждая дверь выходила прямо к реке. Течение было быстрым, но на берегу все равно разило затхлостью и нечистотами. К назойливым комарам и прочей мошкаре прибавились жирные мясные мухи, которые роем вились над выгребными ямами и почему-то возле некоторых домов.
На улице не было ни души - ни женщин, стирающих белье, ни играющих детей, ни мужчин, занятых работой, ни даже плохих парней, которые отобрали эту деревню у местных жителей. Отряд словно оказался на съемочной площадке «Апокалипсиса», оставленной на выходные – все есть, не хватает только людей, их как пылесосом всосало. Бойцы, не дожидаясь команды, вскинули винтовки и заняли круговую оборону. Арндт вытащил свою «беретту» и приготовился стрелять, если понадобится – но он не видел никого, в кого стоило бы целиться. Деревенька, окруженная диким лесом, просматривалась целиком, но вот за ее пределами начинался бесконечный зеленый покров, сквозь который не проглядывало ни кусочка неба.
- Рассредоточиться, исследовать местность, - коротко скомандовал Рапалльский, и его люди, не сводя пушек с мифической цели, разошлись в разные стороны. – На улице никого, - сообщил он крошечному коммуникатору, микрофон от которого был прикреплен к лацкану его пиджака. – Повторяю: на улице никого. Проводим исследование местности.

Коммуникатор молчал. Арндт два раза нажал на выключатель питания.

- Повторяю еще раз: на улице никого. Проводим исследование местности.
Арндт говорил это больше для проформы – накрывшуюся сеть он чувствовал безошибочно. Когда долго работаешь со связью, начинаешь слышать  невооруженным ухом, идет сигнал или ты пытаешься докричаться до глухой пустоты.
Он переключил передатчик в режим радиоволны, но в наушнике раздалось лишь невнятное шипение. Что-то мешало передаче – видимо, местные головорезы установили глушилки, и никто не выключил их, когда они смылись.

Арндта осенило – они нагрянули в неподходящий момент. Та самая «угроза», о которой им говорили, в полном составе выехала на какое-нибудь дело. Или они совсем снялись с места, потому что в этой деревне кончились припасы – иначе бы оставили в одной из хижин смотрящего. Вполне возможно, один из них действительно остался там и сейчас дрыхнет в гамаке, спрятавшись от полуденного солнца. Ликвидировать его не составит труда, даже если Арндт натолкнется на него со своим легковесным пистолетом.
В случае потери связи полагалось возвращаться в джипам, но команда уже разошлась по хижинам, а созвать их Арндт бы не сумел – их наушники тоже умолкли.
Надо хотя бы завершить разведку, чтобы было о чем доложить начальству.
Арндт толкнул дверь ближайшей хижины и вошел внутрь.
Возможно, эта дыра знавала и лучшие годы, но сейчас она напоминала сарай, в который кто-то составил все ненужное барахло. На полу валялся засаленный матрас, накрытый двумя грязными простынями, рядом стоял плетеный деревенский стол с такими же стульями, а на столе стояли плетеные тарелки с остатками еды. Вокруг было еще много хлама, который, возможно, принадлежал жившей здесь раньше семье, но недоеденный пир и грязное спальное место явно остались от бандитов. Рапалльский потоптался по комнате, брезгливо ткнул в тарелку дулом пистолета, вышел из дома и обошел его кругом.
Позади дома был оборудован алтарь – простой деревянный ящик, украшенный какими-то изделиями из ниток и давно увядшими срезанными цветами. Арндт замер на месте, вскинул «беретту» и принялся озираться. Проблема была не в остром приступе религиозной несовместимости, а в обезглавленном теле, которое украшало этот алтарь поверх цветочков и плодов местечкового творчества.
Тело навалилось на алтарь в коленопреклоненной позе, будто его использовали как плаху. Это было крупное, раздавшееся тело сального латиноса. Наполовину лысая голова с длинным черным хвостом, скученным из остатков волос, валялась возле его ног. Лужа крови, натекшая на алтарные доски, все еще блестела, но мухи уже кружились над трупом.

- Агент Арндт! – Раздался голос одного из бойцов. – Я кое-что нашел!
Рапалльский тут же рванул на голос, который раздавался на несколько домов левее. Десять секунд, двадцать быстрых торопливых шагов,  и Арндт уже стоял рядом с тем самым бойцом, который его подозвал.

Вот только боец уже валялся на красном перцовом песке рядом со своей головой.

+1

3

Огромная куча травы и лесов вызывала неоднозначные ассоциации. Правильные, - очень правильные, - люди скажут, что это – ламы, радушие, пространство, Амазонка. Красивые женщины, приветливые дети. Что-то еще.. Трава? У Дэдпула ассоциаций не было. Он просто увидел – и ему однозначно не понравилось. Навевало неприятные воспоминания.

Очередной заказ пах довольно круглой суммой денег.
Нам ничего не выплатят снова
хей, слышал, новая игрушка вышла, что-то весёленькое
Даже если заплатят, какой в этом толк?
ПРИВЕТ, - радостно орёт подсознание новыми красками.
воу воу воу у нас пополнение
Ты забыл покормить собаку.
- Десять баксов за хот-дог? Серьёзно? Его что, президент целовал? – Пул задумчиво откусывает то, что только что ему продали как хот-дог и сверяется с полученными данными. Треск галло-носителя и поверх костюма, отсвечивая розоватым, выливается облик пухленькой и чуть перекошенной девочки с зелёными лохмами. – Какого хрена мы сюда попёрлись? Надо было заказать пиццу.

Боливия не рада ему. Боливия хочет выплюнуть этот ошметок недочеловека, который столько раз умирал, что живым его уже вряд ли когда назовут. Боливия корчится в судорогах, пока Пул оставляет за собой кровавый след. Ему заказали целую банду головорезов, среди которых тщательно прятались три мутанта-недоучки.
Кроуризм. Умбракинез. Телекинез.
какой офигенный набор! если бы ты был Сайларом из того тупого сериала ты бы
Это плохая идея, если кто меня слушает.
- Я всегда прислушиваюсь к твоим советам, ты же знаешь.
мы тебя любим, прекращай ворчать
Я не этого эффекта добивался.
Группа серьёзно засела в какой-то глухой деревеньке – и это вызывало совсем уж плохие ассоциации, если сказать по чести. В запруженом мозгу что-то конвульсивно дёргалось и просилось наружу. Уэйд деликатно эту часть игнорировал, почесывая затылок стволом пистолета.
- Извините, вы не подскажете, где здесь биб-, - женщина в ужасе падает перед ним на колени и начинает скрести пальцами землю, вымаливая прощение. Пул, на своё счастье, понимает каждое её слово. – Эй, дамочка, тихо, тихо.. Окей, будем считать, что нам туда.

Всё шло хорошо. Нет, просто прекрасно. До тех пор, пока в его работу не вмешалась какая-то совершенно левая скоординированная группа. Уилсон слегка разозлился и прекратил болтать налево и направо, откалывая комментарии. Всех трёх мутантов он прикончил практически разом – это оказались подростки, хотя девчонка выглядела лет на пятнадцать. Но кто знает, как выглядят современные дети? Хрен их знает. Запущенная часом ранее над посёлком программка, которую Уилсон отхватил у Уизла, работала как надо. Судя по реакции, солдатики не могли связаться даже друг с другом, стоя в десяти метрах.
- Вы плохо себя вели в этом году, детишки, - шепчет Уэйд, доставая катаны. Один из оставшихся в живых террористов красиво раскладывается на алтаре в цветах.

В особо опасные моменты подсознание выплескивает на разгоряченный мозг тонны информации. Навыки, умения. Болтливый и споткающийся на ровном месте Дэдпул превращается в, наверное, единственного во всей вселенной, кто способен убить всех и каждого. Цифра IQ, подогретая злостью, шизофренией и раком, бурлит и выдает новые показатели.
Пул выходит на пространство, которые местно гордо называют главной улицей. «Я кое-что нашел!» - солдат в бронежилете во всю смотрит на заляпанный эфес катаны.
- Это позывные такие? Как ты сказал? Арднт? Что за уёбищная фамилия.
Выпад влево, уход от выстрела. Перехватить руку над локтем, вытягивая к своему плечу, переломить кости в двух местах, развернуть на месте, отделить голову от тела.
Всегда бы так кино снимали.
это вам не ширпотреб какой
- Ты, наверное, единственный дебил с тупой фамилией и в галстуке в радиусе ста километров, - выносит вердикт Красный, похлопывая лезвием катаны по щеке. Маску приятно холодит быстро подсыхающая кровь. Скоро деревня пропитается тяжелым ржавым привкусом. – И че уставился? У тебя это.., - пошевелив пальцами у своей шеи, Пул махнул открытой ладонью в сторону выбежавшего из-за домиков парня в бронежилете, но при галстуке, - воротник поправь, задрот.

+1

4

В кино такие моменты происходят под тревожную музыку.

Первым порывом Арндта было поправить воротник – потому что все мысли спутались в тугой клубок из досады, страха и недоумения, и прямой приказ пронесся по расчищенной магистрали прямо к пальцам. Но Рапалльский вовремя сообразил, что происходит, и не расцепил рук на «беретте».

Это и есть – угроза? Этот мужик в костюме звезды Комик-кона с синдромом Туретта? За время службы в Щ.И.Т.е Арндт всякого навидался, и некоторые шизофреники, которым внезапно обретенные способности ударили в голову, занавешивали свои физиономии непотребными масками. Некоторые брали с собой оружие, и потом их случайным знакомым приходилось несладко. Но в масках ходили и нормальные ребята, которые сражались с такими вот шизофрениками. Одна только маска – еще не повод отправлять парня на перевоспитание к Иисусу или дяде Сэму. А вот кровь на ней, окровавленные катаны и отрубленная голова еще минуту назад живого и здорового Джонса – уже повод, да что там, настоящее приглашение прочистить кое-кому мозги.

Любая организация первым делом сажает новичка зубрить устав – мол, выучи букву закона, желторотик, и не позорь нас перед соседями. Из устава Арндт знал, как полагается поступать с неопознанными убийцами представителей спецслужб на территориях, не подчиненных американской юрисдикции. Закон был прост: увидел – убей. Если ты не убил, то пни ногой черный ящик и поскорее надиктуй на него свое завещание.

«Были ли у вас проблемы с тем, чтобы стрелять в живых людей?», - интересовалась миловидная мадам-психиатр из отдела профессиональной аттестации. У Арндта все вертелась на языке дурацкая шутка, мол «были, когда у меня один раз затвор заклинило», но он отбрехался тогда какими-то сказками про «профессиональный долг» и «не задаешься вопросом, когда твоя жизнь висит на волоске». А вот убивать ему еще ни разу не приходилось, о чем он и заявил на переаттестации. Ни за время его службы в ФБР, ни когда он работал на Щ.И.Т., но некоторые вещи случаются впервые, и с этим ничего не поделаешь.

Когда ты весь занят экзистенциальными терзаниями, время пролетает незаметно, и десяток лишних секунд превращаются в невосполнимую потерю. Ну, это в случае с обычным противником, который за эти десять секунд подбежит, перерубит тебе шею и уберется на безопасное расстояние. Рапалльского почему-то никто не торопил, и он потратил эти десять секунд на рефлексию, а потом спустил курок.

Пуля тут же растаяла в текстурах окружающего ландшафта и дала о себе знать, только врываясь в грудную клетку этого замаскированного.

Хорошие мальчики от таких вывертов судьбы падали – удивленно смотрели на дырку в себе, шатались для приличия и падали. Те, у которого был блат на том свете, вовремя попадали в больницу и потом выкарабкивались. А этот, видимо, тоже крепко задумался над вопросом существования, и только немного дернулся, когда в нем пробили дыру.

Арндт оторопел. От неожиданности он опустил пистолет, разглядывая дело рук своих.

И все-таки он не выдержал.

- Ты кто, черт возьми, такой? – Пробормотал он себе под нос, и половина звуков пропали из-за накатившего на связки хрипа. Какой-то уж больно поганый становился день.

+2

5

Парень реагирует – уже хорошо. Было бы ожидаемо, в прочем, если бы он сдался на милость. Ожидаемо, но скучно. Выверенный сценарий любого сюжета (ну или почти любого) пресный до боли, но от этого всю же не менее любимый. Пуля садится аккуратно между третьим и вторым ребром, проламывая кости. Боль распускается цветком, тут же высыхает и уходит волной. Пул почти слышит шуршание песка на пальцах.
Славный малый.

Уизл как-то рассказывал ему о всех этих мальчиках и девочках ЩИТа. Бегают по указке, спят по указке, писают по распорядку.
кровопускание за отдельную плату строго по выверенному расписанию
Говорят, это полезно.
Будет совсем не удивительно, если у них там по парам все для быстрого бабушкиного секса расписаны на пару месяцев вперед. В принципе, это то самое, чего стоит ожидать от детишек огромной корпорации. Кто там всем этим теперь заправляет? В прочем, уже не так важно. Большинство таких вот агентов, один из которых сейчас стоял перед Пулом, верили максимум в Супермена из комиксов да Паучка, который прыгал по городу. В Капитана там, Тора, Халка – это ладно. Никто из них и не подозревает, что Пул – только он, один единственный, способен убить их всех. Всех, везде, всегда.
Не преувеличивай свои возможности.
под песню из титаника

– Круз. Том Круз, - мрачно изрекает Дэдпул, расковыривая дырку от пули. Ткань не успевает напитаться красным. Огнестрел навылет. Плоть зарастает, вместо шрама от выстрела остается привычный шрам неправильно разрастающихся клеток. Добро пожаловать в этот прекрасный и дивный мир. – Слыхал о таком? Симпатичный. Рожа смазливая. – Красый ухмыляется, запрокидывая руку с катаной и вытирая лезвие о плечо. На поясе осталось три гранаты, а в кармане чуть выше колена – несколько дротиков. Где-то тут должна быть верёвка.

Из-за домика на звук выстрела (первого, кстати, за всё это время) выбегает еще один парень. Стреляет сразу. «Костюм» перед Уэйдом успевает упасть на колени, прикрываясь, а вот наёмник медлит. Реакция не срабатывает, да и зачем. Очередь от винтовки хорошенько решетит спину, Красный подается вперед, оседая на одно колено, а потом с разворота и с одной пулей выносит «агенту» мозг, вынуждая его некрасиво поскользнуться на мятой листве и мёртвым телом свалиться на землю.
– Нехорошо вышло. – Уилсон, покачнувшись, поднимается. Пули с глухим мокрым звуком осыпаются под ноги. – Вас тут не стояло, - обиженно сообщает он, поднимая на ноги дёрнувшегося в сторону «заложника». – Какого хера мне везёт так все время? Не отвечай, вопрос риторически.. Уизл. Эй, Уизл. Ты слышишь?.. Твою мать. – Рэд припечатывает парня головой о ближайшую хлипкую стену, в которой остается заметная вмятина. Быстро обшаривает его, вытаскивает из уха наушник, заляпав парня в крови, выводит из строя все передатчики, которые находит, всё это время напевая песню Селин Дион.
это не та романтика, которую я заказывал
Думаешь, есть какой-то смысл оставлять его в живых?
– Ну не мог же он просто так тут оказаться.
Ты правда думаешь, что в этом будет толк?
– Попробовать можно. Хуже от этого никому не будет.
С каких пор столько гуманизма?
– Вот тебя забыл спросить.
это дискриминация!
– Уизл?.. Блять, где грёбаная связь? Нету связи. Ну конечно. Когда эта шняга перестанет работать? – Встряхнув на ладони чудо-коробочку от друга, которая надежно перекрыла всё вокруг, Уилсон забросил её далеко в кусты и, убирая и вторую катану в ножны за спиной, задумчиво уставился на «галстука», почесывая щеку сквозь слегка потрепанную маску. – И что мы тут такие красивые забыли? За мутантами пришли? Так я уже их того. И всех вообще. С одной стороны обидно, наверное, с другой – я всё сделал за вас.. Как прекрасно, да? Вам никакой работы, а мне денюшки. Хотя вот незадача, из вас остался только ты.. Или нет? – Отвлекаясь, Пул сделал шаг назад, чуть разворачиваясь, и задумчиво, взглядом заправского капитана, глянул в джунгли. Джунгли молчали.

+2

6

Человек, заявивший, что в окопах атеистов не бывает, был, видимо, отчаянным богомольцем без царя в голове. Не может тот, кто всю жизнь прожил атеистом, уверить в нечто всевышнее и всеблагое, сидя в мокрой канаве под шквальным огнем неприятеля. Тут что-то не сходится – «о, великий бородатый шовинист, который закинул меня в эту бездну ада, сделай так, чтобы меня сегодня не убили» - второй сопливый акт дешевой драмы, профинансированной католическими бизнесменами. Арндт верил в теорию вероятностей, и она гласила следующее: если тебя сегодня должны убить, то непременно убьют, как бы ты не унижался перед мифическими существами.

Страх он тоже растерял где-то между Монте-Карло и Марселем, когда в счет отработки несуществующего долга тянул лямку на своего самодура-босса. Тогда, во Франции, он работал за еду, и платили ему так: усаживали за стол, выставляли два самых вкусных обеда на выбор и говорили, что один из обедов отравлен. Арндт терпел неделю, перебиваясь легкими закусками на фуршетах и забивая голод вином, которого ему поставляли вдоволь, но на восьмой день не выдержал и схватил первое блюдо, которое поставили на стол. Наевшись, он ждал спазмов и судорог, боялся лечь в постель в страхе, что во сне у него остановится сердце, но наутро все оказалось в порядке. На следующий день босс распорядился не выносить ему ужин, и Арндт понял, что ни смелость, ни безрассудство не помогают, если ты имеешь дело с больным человеком.

А тот, с кем Рапалльский столкнулся сейчас, и на человека-то не походил: его изрешетили в пыль, его органы должны были превратиться в кровавое мясное варенье, а он ходил, будто ничего не случилось, и еще умудрялся быть сильнее и ловчее подготовленного агента.

В глазах у Арндта потемнело, а через миг по темноте покатились бледно-желтые и малиновые световые пятна. Он не чувствовал боли, но в голове будто образовался чугунный утюг, который острым углом уперся в лоб и тянул его вниз.
Арндту казалось, что с ним разговаривает целый миллиард голосов, и все, как один, что-то от него хотят, а вот между собой договориться не могут. Словно его обступила негодующая толпа, которая призывает линчевать его за какой-то проступок, но не может решить, с чего начать – вздернуть его на суку или насадить на вилы. Это все голос его мучителя множился, накладывался один на другой, и, казалось, прошла вечность, прежде чем Рапалльский вновь обрел способность связно мыслить.

А подумал он первым делом вот о чем – их подставили. И во вторую очередь – где-то еще остались его люди. Должны были остаться, если этот мутант не перебил всех остальных заранее. И эти люди – пусть они всего лишь обыкновенные чурбаны из боевки – должны проявить благоразумие и умотать подальше, а лучше добраться до места встречи и убраться восвояси, чтобы потом пересказывать Боливию своим внукам как страшную сказку о дождевых лесах. Арндт не задумывался, что боевой группе полагалось его спасать. Видимо, его так припечатало, что он враз забыл о себе как о центре Вселенной и помнил лишь как о бесперебойном механизме, отдающим приказы.

- Какого черта… - Простонал Арндт, окончательно приходя в себя. Чужая кровь гадко щипала скулы и лоб, и Рапалльский был уверен, что губы у него тоже измазаны в чужой крови. Осторожно открывая рот, чтобы не слизнуть эту мерзость, он пробормотал: - Что ты сделал с моими людьми?.. Кто ты такой?..

Отредактировано Garrett Arndt (2014-07-29 23:18:29)

+1

7

Пул болтал тихо, будто ворчал про себя или проговаривал молитву. На самом деле он спорил с самим собой. Один из голосов в голове был непреклонен. Он поминал Слепую и говорил, что старухи очень не хватает. С тех пор, как её не стало в жизни наемника, присматривать за ним стало совсем некому. Никто больше не сделает бутерброд. Никто больше не.. А, в прочем, не важно.

- Ты глухой? Я же сказал, Том Кр.. а, слушай, может, я тебя слишком сильно приложил? – Красный присел на корточки рядом с приходящим в себя парнем, похлопал его по щеке, участливо склонил голову к плечу. – Головка не кружится? Сколько пальцев? А? Два? Три? Пять? Охохо, бедняженька. – Помахав пятерней перед глазами у заложника, Пул встал и принял позу бодибилдера. – Перед тобой во всей красе! Дэдпул! … Нет? Ну, Болтливый наёмник. Не слышал? О, тогда тебе повезло. – Схватив мужика за шкирку, Уэйд потянул его по земле за собой, заходя в ближайший барак и оставляя «ношу» рядом с трупами юных мутантов. – О, твои люди мертвы. Знаешь, все. Бам, бам, - Пул, изображая пистолетные выстрелы руками, встал в позу геймера, издавая звуки псевдо-выстрелов.- Один, три, восемь. Пуф! Никого. -  Усмехнувшись самому себе, наемник покопался на телах мутантов, ища что-то нужное, но так и не нашел.

Походив по кругу, Пул вытащил из-под трупа наемника влажную веревку, подергал её в стороны, проверяя на прочность, и стал деловито сматывать руки новому другу, напевая:
- У маленькой Мэри большая потеря.. Пропал её правый башмак.. – Достаточно прочно связав парню руки за спиной, Уилсон, стоя за его спиной, сжал пальцы на темных волосах, заставляя того запрокинуть голову, благодушно потрепал за щеку. – В одном она скачет, жалобно плачет, нельзя без другого никак! – На последних словах глупой детской песенки наемник резко поднял парня на ноги, развернул лицом и одной рукой довольно тесно прижал к себе. Под маской было видно, как коварно шевелятся брови Красного. – Ну что, детка, станцуем?

Нет, ты серьезно? Это одна из тех самых плохих иде-
Ткнув пластину телепорта, Уилсон отпихивал от себя наемника уже на позаимствованном когда-то у кого-то складе где-то за полярным кругом. Точнее под землей за полярным кругом. Кто, когда и зачем выдалбливал нишу для огромного зала с освещением, водопроводом и вентиляцией – вопрос хороший. Но, в общем-то, никому не важно. Важно было только знать, что это восточное полушарие планеты.
Темнота чуть резала глаза.
-я. Зачем тебе твой мозг? Ты им не пользуешься.
- Не согласен. Я им пользуюсь. Это просто не тот случай. Точнее не совсем тот
о, о, о, включи холодильник. быстро, давай
Пошарив рукой по стене, Пул включил освещение – лампы по потолку пару раз натужно моргнули и с тихим гудением озарили пространство мерцающим светом. Серые рельефные стены, обитые деревом. На самом деле их толщина оставляла желать лучшего для подкопа – слой ваты и заглушки, металл, кирпичи. Проверив холодильник, Уэйд подошел к парню и усадил его на чуть ржавый стул, имеющийся в помещении в одном количестве. Затем с громким скрежетом, продолжая петь песню про Мэри («…но милая Мэри, не плачь о потере…»),
ботинок для правой ноги!
пододвинул к нему чуть качающийся простецкий стол.
- Ща вернусь, - бодро сообщил он и исчез в розоватом мерцании телепорта.

У пленника было ровно десять минут на осмотр помещения. Совершенно не запертая дверь выходила прямиком в морозную тундру с сугробами и всем таким интересным. Белые просторы, лес где-то на границе, пасмурное небо – красота. Помещение постепенно начинало нагреваться, но ощущалось пока это достаточно плохо. Вдоль серых стен с одной стороны зала 50х50 квадратных метров стояли плита, захудалый советский холодильник, венчал который не менее старый советский, кажется, черно-белый телевизор. С другой стороны помещения – узкая пружинистая койка, промороженый матрас и собачья миска в углу. Над кроватью красовались изрисованные плакаты полуголых девок.

0

8

Это место куда больше походило на какой-нибудь сарай на Среднем западе, чем на убежище неуязвимого наемника. В таких местах должны обитать безнадежные алкоголики, чьи единственные радости – любительское радиоконструирование и грошовые ставки на интернет-тотализаторе. Не то бы Арндт сходу начал культурологический анализ, просто он в таких местах раньше не бывал – судьба его держала подальше от воинствующих реднеков и мест их массового скопления. А это значило, что все места, в которых он привык бывать, могли похвастаться куда большим лоском, чем эта помойная яма.
Но окажись Арндт хоть в Лувре, он бы не почувствовал себя лучше. Он все еще ощущал себя словно в дурном сне, когда ты понимаешь, что все летит под откос, и не представляешь, как будешь выпутываться, а потом с криком просыпаешься и осознаешь, что все это время ты всего лишь беседовал со своим больным подсознанием.
Арндт был готов простить своему подсознанию любые трюки, лишь бы все это оказалось сном.
Все это – какое-то непонятное место, море кровищи, телепортация и детские песенки – навевали воспоминания об одном глупом ужастике, которым Рапалльский засматривался в детстве. Там дети распевали дурацкую колыбельную, чтобы предупредить спящего, что за ним охотится маньяк. Правда, в этом фильме все умершие во сне умирали в реальности, поэтому Арндт предпочел бы более реалистичное развитие событий.
Но реальность заключалась в том, что он сидел, связанный и измазанный кровью, на колченогом стуле посреди долбанного нигде и думал о каком-то тупом фильме вместо того, чтобы отчаянно искать выход.
В тот момент он был просто находкой для психолога. Если какая-нибудь деловитая дамочка залезла ему в мозг, то нащупала бы там зарождающийся комплекс выжившего, плотным клубком сплетенный со страхом мучительной смерти и паническим желанием маленького ребенка расплакаться и побежать туда, где, как кажется, находятся уютные мамины колени. Но все же поверх всех этих загонов лежал ровный и плотный, похожий на лист кровельного железа, слой агентской выучки, и выучка эта велела изучить все пути к отступлению и сообразить, что из хлама в комнате может оказаться потенциальным оружием против захватившего его придурка.
Уж точно не плакаты с голыми девицами – этот парень не походил на слабонервного мормона. Плиту или холодильник можно было разобрать, чтобы выудить из них какую-нибудь острую деталь – но для этого нужно время и свободные руки. Веревки давили со всех сторон – наемник явно не нежничал, когда его связывал, - и, даже в обычной ситуации не слишком ладивший с бытовым железом, Рапалльский решил не тратить на это время. Больше всего его привлекла дверь – подозрительно открытая, как будто изощренное приглашение к бегству. Арндт не знал, что снаружи – может быть, голодные псы, а может быть, жерло вулкана. Впрочем, нет. Если бы рядом был вулкан, это богом забытое место не напоминало бы набитый снежными людьми морг.
Рапалльский поднялся, покачиваясь и стараясь удержать равновесие. В глазах тут же взвилась чернота, и Арндту пришлось сделать несколько глубоких вдохов, прежде чем он смог сделать первый шаг. Но он тут же быстро, как это только было возможно,  направился к выходу и толкнул плечом приоткрытую дверь, не утруждаясь даже заглянуть в проем, чтобы проверить, нет ли за ней вооруженных охранников.
Но перед ним оказалась совершенно пустая лестничная площадка и сама лестница – серая невзрачная конструкция с металлическими ступенями, из тех, что страшно грохочут, если ступать по ним не музейными тапочками. Арндт тут же пошел по лестнице, и ступеньки загремели под его ногами – если наверху поставлен охранник, то он наверняка держит пленника на мушке. Но и наверху никого не оказалось – будто этот маньяк специально создал своей жертве все условия для побега.
Арндта замутило от нехорошего предчувствия – а, может, от сотрясения мозга, которое он, возможно, заработал, - но он все же толкнул следующую дверь. Из-под нее тянуло ужасным холодом – в Нью-Йорке такие низкие температуры наверняка бы засветились на всех передовицах газет, - и, когда дверь отворилась полностью, Арндт понял, в чем дело.
Перед ним раскинулась ослепительно-белая долина, высвеченная низко стоящим солнцем, и от этой сумасшедшей белизны резало глаза. Вокруг, насколько хватало взгляда, был лишь непроходимый снег. Даже если бы Рапалльский решился бежать напрямик, он бы замерз, или попался белому медведю, или… но теперь, во всяком случае, он был уверен, что находится в северной части земного шара. Если, конечно, этот псих не переместил его во времени.
Если, конечно, они все еще были на родной планете. А то за время своей работы Рапалльский наслушался всякого…
Но теперь он стоял, чувствуя, как ледяной воздух холодит запекающуюся кровь на лице, и впервые за долгие годы не знал, что делать.   

+1

9

Возвращался в бункер Пул дважды. Первый раз заметил выходящего на улицу нового друга. Второй раз тот, видимо, так и остался на улице. Голоса в голове во всю комментировали происходящее, а Дэдпул напевал песенку про маленькую уточку, плавающую в пруду. Он свалил на стол натасканные из дома и из супермаркета продукты и впервые задумался. Застыв посреди подвальной комнаты, Пул уставился в стену, понимая, что не знает, на кой хрен притащил этого парня с собой. Сказать ничего тот не смог бы. То есть – ничего полезного. Настроение резко свалилось в минус. Задумчиво почесав висок сквозь насквозь пропитавшийся кровью спандекс, Уэйд сложил рядом с продуктами пистолеты, катаны, оставшиеся гранаты и протопал по всё еще холодному полу к выходу.

- Знаешь, говорят, тут полярные медведи водятся. Я сам не видел, но слухам верить люблю. Если ты за Грин Пис и решил этих бедняг покормить – ты скажи мне сразу, окей? Я не буду на тебя продукты и электричество переводить. – Забота в голосе превышала всякую норму возможности и реальности.
можно назвать его Пушком и оставить жить с нами
Я не предполагал, что можно настолько рехнуться.

Резко подавшись вперед и преодолев лестничный пролет двумя шагами, Уилсон рванул парня на себя, уцепившись пальцами за веревку, стягивающую чужие руки. Подватив повалившееся назад тело и взвалив его на плечо, Уэйд, насвистывая песенку про Паучка, вернулся в бункер, захлопнув обе двери и один раз, кажется, приложив парня головой об косяк.
- Мне не нравится, что ты такой молчаливый. Кейбл и то больше говорит, знаешь, а ты не выглядишь умнее, чем он.
Это нелогичные аналогии, придурок.
- О, заткнись, сравнивать кого-то с Нейтаном – не преступление.
Отмахнувшись от прямолинейного и пессимистичного белого бокса, Уэйд подтянул маску до носа и захрустел пачкой с маршмэллоу, которую на днях буквально купил домой, но благополучно про нее забыл.
- Ты любишь блинчики? Обожаю блинчики. Никому никогда их не готовил, знаешь. Будешь первым. Ты теперь типа мой гость и всё такое. И не молчи, я не мастер шарад. Эй. Тебя как звать-то, герой всея Америки? – Поправив парню галстук и разгладив его почти идеально (при этом оставив хлопья засохшей крови на ткани), Уилсон стянул маску окончательно, задумчиво размышляя о том, что в живых оперативника не оставит. А значит тайной личности и собственной внешностью можно не брезговать. В конце концов, какая разница, как будущий и почти состоявшийся покойник отнесется к уроду в красном трико?
У тебя сегодня и правда что-то с настроением. В чем проблема?
ты что, не видишь? господи, просто оставь его в покое
Он не сможет без нас, ты же знаешь. Помнишь, что было в тот раз, когда появился третий?
о, это было грустно
- Да ну, было весело, - пробормотал Пул, ковыряясь в пакетах одной рукой, а второй задумчиво сжимая пакет молока.

+1


Вы здесь » MARVEL: LOOK OUT! » Once and never » 17.08.2009 # all my friends are dead


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC